Обменивались, по сл о вам солдат, Приветами, поскольку нынче Валя. Порядки плотны, линия не пятится. Стрелки-охотники по-прежнему вредят. Смеркается. Дано близ форта в пятницу. ФРОНТ, ЧАС СПУСТЯ. Ужаснейшая новость! Чем обернулась кл и мата суровость? Той ночью раненых погибли дюжины, В чащобе вовремя не обнаруженных. Когда отбили нас перед зас еками, То подбирать в снегу их было некому. Призывов жалобных о вспоможении С постов не слышали сквозь гул сражения. Кто в силах был еще, ползти пытавшихся Сыскали час назад — в снегу оставши х ся. От боли дрогнули сердца солдат, Но дух в ы сок. Все, как один, твердят: Ни холодом, ни голодом, ни пулей Не отпугнет нас вражий улей. Еще, мол, завтра солнце не закатится, А Донелсон за это все поплатится. Твердят, озябшие, твердят, не евшие, Твердят, найдя тела заледеневшие Перед редутами, что сыплют бомбами Над тем и смерзшимися гекатомбами. А взгляды тянутся к знаменам вражьим, Что нагло плещутся над заовражьем… Противник тоже мерз под снегом липнущим. Ничем помочь не мог беднягам гибнущим И с милосердием, хоть и варнажьим, Им избавл е ние от мук пожаловал — Кого сы скал в снегу, тех поприкалывал. Тем только жару нам поддал за шиворот! Какой-то Банкер-хилл, хоть и навыворот.