И дух свой, этот факел в жизни бренной,Воспламеняя и лучами дня,И блеском звезд на тверди довременной,Не знал он, что за силой одержим,Когда владело исступленье им.2Что это было? То ли наважденьеОт чар луны в глухой полночный час?То ль краткий миг внезапного прозренья,Что раскрывает больше тайн для нас,Чем древние оккультные ученья?То ль просто мысль, что в плоть не облеклась,Но, как роса траву в начале лета,Живит рассудок, несмотря на это?3Как вид того, что любишь всей душой,Ленивые зрачки нам расширяет,Иной предмет, в который день-деньскойЛюбой из нас привычно взор вперяет,В нежданном свете предстает поройИ глубиной своею изумляет.Лишь звон разбитой арфы душу такПронзает. — Это символ, это знак4Того, что нам сулят миры другиеИ в красоте дает провидеть тутСоздатель лишь таким сердцам, какие,Не будь ее, — от неба отпадут,Поскольку бой в себе они, слепые,Не с верою, но с божеством ведут,Чтобы себя, его низринув с трона,Венчать своей же страстью, как короной.
ГРЕЗА Среди видений тьмы ночнойвдруг замерцало предо мнойпогибшей Радости виденье,и вдруг, сломив мой дух больной,оно распалось чрез мгновенье,Но разве страшен день тому,кто всюду ловит, умиленный,былого отблеск отдаленный,
