1Два старичка, промаявшись полночи,Пошли на кухню, чтоб попить чайку.Вдруг, после чая, лежа на бокуСомкнут на час недрёманые очи?Покуда он фильтрованной водойНаполнил чайник и зажег конфорку,Она зачем-то белую скатеркуДостала из-под полки выдвижной.Как будто гости… да и стол кухонный,И чай ночной какой-то незаконный,И все-таки поспать они должны…Но он пошел и натянул штаны.На скатерти уже стояли сушки,Ее стакан, его большая кружка,На блюдце пастила и полватрушки,Печенье, вроде шоколадной стружки,Две рюмки, полбутылки «Амарулы».И, чтобы зад не холодить от стула,Лежал на стуле шерстяной платок,Носить который уже вышел срок.Взглянув на стол, со сном простился тяжко,Поплелся в спальню и надел рубашку.Когда вернулся он на этот пир,Еще стояли масло, хлеб и сыр.Супруги, предрассветная пора,Две чашки «Липтона» из одного пакета,И телепередач в ту пору нету,И сна не будет, видно, до утра.И после рюмки белого ликераОн ей рассказывал про африканский фрукт,И что слоны его охотно жрут…Прилично для ночного разговора.С живейшим интересом в третий разОна прослушала его ночной рассказИ с легкой грустью пару раз вздохнула,Что никогда не ела амарулы.Как счастливы! Почти что пройден круг,Но мил и интересен им супруг,И в каждом взгляде, слове иль движеньеОни найдут любовь и наслажденье!2Она решила, что настало времяЧуть-чуть покапать папочке на темя,И разговор от африканской темыСвернуть на наши местные проблемы.«Хотелось мне, чтоб мы на юбилейТатьяны Зуевой, моей подруги давней,Поверх конверта с тысячей рублейДобавили б презент оригинальный…»«Ты говорила, мама, но
