И долго, долго я в молчанье Стоял над камнем гробовым… Казалось, веяло в страданье Каким-то холодом сырым. * Потом… Неверными шагами Я удалился – но за мной, Казалось, тень везде бежала… Я ночь провел в глуши лесной; Заря багряно освещала Верхи холмов; ночная тень Уже редела надо мною. С отягощенною главою Я там сидел, склонясь на пень… Но встал, пошел к брегам Дуная, Который издали ревел, Я в Грецию идти хотел, Чтоб турок сабля роковая Пресекла горестный удел – (В душе сменялося мечтанье) – Ярчее дневное сиянье, И вот Дунай уж предо мной Синел с обычной красотой. Как он прекрасный, величавый Играл в прибережных скалах. Воспоминанье о делах Живет здесь, и протекшей славой Река гордится. Сев на брег, Я измерял Дуная бег. Потом бросаюсь в быстры волны, Они клубятся под рукой (Я спорил с быстрою рекой), Но скоро на́ берег безмолвный Я вышел. Всё в душе моей Мутилось пеною Дуная; И бросив взор к стране своей, «Прости, отчизна золотая! – Сказал, – быть может, в этот раз С тобой навеки мне проститься, Но этот миг, но этот час Надолго в сердце сохранится!..» Потом я быстро удалился… * Зачем вам сказывать, друзья, Что было как потом со мною: Скажу вам только то, что я Везде с обманутой душою Бродил один, как сирота,