толщь непроходимых шей! «Вашингтон. Фермеры, доевшие, допившие до того, что лебедками подымают пузы, в океане пшеницу от излишества топившие, — топят паровозы грузом кукурузы». Будьте прокляты! Пусть ваши улицы бунтом будут запру́жены. Выбрав место, где более больно, пусть по Америке — по Северной, по Южной — гонят брюх ваших мячище футбольный! «Берлин. Оживает эмиграция. Банды радуются: с голодными драться им. По Берлину, закручивая усики, ходят, хвастаются: — Патриот! Русский! —» Будьте прокляты! Вечное «вон!» им! Всех отвращая иудьим видом, французского золота преследуемые звоном, скитайтесь чужбинами Вечным жи́дом! Леса российские, соберитесь все! Выберите по самой большой осине, чтоб образ ихний вечно висел, под самым небом качался, синий. «Москва. Жалоба сборщицы: в «Ампирах или дадут тридцатирублевку, вышедшую из употребления в 1918 году». Будьте прокляты! Пусть будет так, чтоб каждый проглоченный глоток желудок жёг! Чтоб ножницами оборачивался бифштекс сочный, вспарывая стенки кишок! Вымрет. Вымрет 20 миллионов человек!