То сердце, что когда-то вашим В груди живой и теплой было,      Теперь там камень — так ведь краше». Но солнце в этот миг всходило. Сияло солнце сквозь деревья,      Как в древности, но нежно. Извечно ветра дуновенье      С холмов, с лугов безбрежных.      Лишь мне не быть уж прежним. «Безумец», — слышу позади,      Смеюсь и плачу впредь. Коль сердце спит в моей груди,      Не лучше ль умереть? Умру! Умру? Ну а пока      Уж слишком жадно, может, Пью из фонтана — как сладка      Та влага для прохожих. Печален голос, сердце — тоже. Когда вчерашний вечер к ночи      Клонился, чистый голос пел — Так сладко летний дождь лопочет,      Он слезы мне вернуть сумел И сердце, что в груди клокочет.      Дитя все в розах тут: Поет в саду — его нет краше,      И слушать мне отрадно,      Здесь просто быть — награда, Увиты розами кудряшки      И волны вольно льют.      Вот бледное дитя Печально смотрит на закат      И ожидает Вечность. —      Она придет беспечно, Разбивши цепи из преград      И дав пожить шутя.      Дитя, как ангел зыбкий, Глядит на мертвый лик живущим взглядом,      Покинутой не жить —      Ее не разбудить. Она лежит недвижно рядом,      И мертвенна улыбка.      Ребенком станьте прежде, Чтоб, радуясь и песне, и дыханью,      Ведь умирать не жалко,      В священном катафалке Пройти вратами смерти и страданья,