Когда огромные являются кометы, С собою принося глубин бездонных светы, Дано ли видеть нам, Куда бегут они, — вселенные иль души, Скиталицы пучин, горящие втируши По нашим небесам? Кто, у истока став, познал первопричину? Кто, магом и царем сойдя в сию пучину, Всех тайн хранит ключи? О, призраки людей, несчастием согбенных! Кто произнес: «Творец, нам хватит солнц-вселенных. Довольно. Опочий!» Кто мятежом попрет закон тысячелетий? Кто в силах запретить чему-нибудь на свете Движение его? Расширившись, всегда любой предел осилишь, Вся тварь живет, растет и множится, а мы лишь Свидетели всего. Мы — лишь свидетели, мы — в трепете глубоком. Как все живущее, живым исполнен соком Высокий небосвод, И древо дивное, живя в сплетеньях темных, Возносит в небеса — своих ветвей огромных Неисчислимый плод. Творенье впереди, за ним стоит создатель, А человек — увы, лишь жалкий наблюдатель Обличил вещей. Достаточно поднять чело над тем, что — рядом, Чтоб за завесою скрестить свой взгляд со взглядом Всевидящих очей.

IV

Не скажем же себе: «У нас свои светила!» Быть может, флоты солнц, уже раскрыв ветрила, Плывут на нас сейчас. Быть может, одолев предвечную истому, Творец перекроит по чертежу иному Все то, что видит глаз. Как знать? Кто даст ответ? Над темным небосклоном, Над сим, созданьями творца загроможденным