Величественный год! Сокройся в глубь столетий.Кровавой славою увенчанная тень:Мы, карлики, отцов бессмертных недостойны,И ты потехою почел бы наши войны,Когда бы посмотрел на настоящий день.Ах, твоего у нас священного нет жара,Ни мужества в сердцах, ни силы для удара,Ни дружбы пламенной к поверженным врагам,А если мы порой и чувствуем желаньеПозлобствовать, у нас лишь на три дня дыханьяС грехом хватает пополам.
ОГЮСТ-МАРСЕЛЬ БАРТЕЛЕМИ
ГОСПОДИНУ ДЕ ЛАМАРТИНУ, КАНДИДАТУ
В ДЕПУТАТЫ ОТ ТУЛОНА И ДЮНКЕРКА
Я думал: что же, пусть, чувствителен не в меру,Поэт преследует высокую химеру,От стогнов городских уходит в мир могилИ там, где акведук образовал аркаду,В тумане звонкому внимает водопадуПод сенью ястребиных крыл.Увы, всю жизнь — одни озера, бездны, выси!Раз навсегда застыть на книжном фронтисписе,Закутав тощий стан коричневым плащом,И взором, лунною исполненным печалью,Следить за волнами, что льнут к ногам, за далью,За реющим во мгле орлом!Какое зрелище! Поэт-самоубийцаПьет жизни горький яд с бесстрастьем олимпийца,Улыбкой смерть зовет к себе во цвете летИ, в добровольное давно уйдя изгнанье,Подобно Иову, лишь издает стенанья:«Зачем явился я на свет?»Как я жалел: его! Тая в душе тревогу,К его убежищу я все искал дорогу.Желая разделить обол последний с ним,Сказать ему: «Пойдем, на Ионийском склоне
