Он твердо убежден, что доблесть лишь проявит, Когда свое ружье на дилижанс направит И кровью обагрит овраг. Чтоб соблюсти отцов обычаи и веру, Он прячется от всех, как дикий зверь в пещеру, В глухое логово и, между тем как там, В родной часовенке старинные напевы Восходят в полумгле к подножью приснодевы, Он зверем рыщет по горам. В ночи республики ему как свет эдемский — Не Карл Десятый ли и герцог Ангулемский Да юной лилии благоуханный цвет; На шее носит он, рисуясь нестерпимо, Чеканную медаль — портрет Елиакима С лицом уродливым, как бред. Он, этот мученик, бродящий по дорогам, Уже застраховал себя мартирологом И к лику праведных окажется причтен; Зловонней Иова и Лабра неопрятней, Лесных разбойников немногим деликатней, Он — роялист, как сам Мандрен. О, всемогущие правители народа, Вам должен нравиться герой такого рода: Заботьтесь же о нем по мере ваших сил. Вот истинный француз, достойный подражанья: Он в городах нигде не подымал восстанья И лент трехцветных не носил.

ТЕОФИЛЬ ГОТЬЁ

АЛМАЗ СЕРДЦА

На сердце иль в столе запрятан У каждого любви залог, К груди не раз бывал прижат он И в дни надежд и в дни тревог. Один, мечте своей покорный, Улыбкой ободрен живой, Похитил дерзко локон черный, Хранящий отсвет голубой. Другой на белоснежной шее Отрезал шелковую прядь,