-- Откуда ты взялся? -- спросил Мальчик. -- Шлепнулся прямо как с неба. Я даже не ожидал.

Чип вытянул к воде крошечную переднюю лапку.

-- Вон оттуда. Там у меня ква-рр-тира.

Голосок у него был тонкий, и слова он произносил старательно, как малыш, который недавно научился говорить букву "р". И не было в его речи лягушачьего кваканья. Лишь в слове "квартира" Чип едва заметно приквакнул, но это ведь вполне простительно.

-- Я тебе не мешаю? -- вдруг забеспокоился Чип и шевельнулся на колене у мальчика. -- Я немножко мок-кр-рый.

-- Сиди, сиди, -- торопливо сказал Мальчик. -- Я же не сахарный... А где ты научился так говорить?

-- П-понемножку. Я вылезал на берег и смотрел, как играют мальчики. И слушал. Я часто на них смотр-рел, когда мне было гр-рустно...

-- А почему тебе было грустно? -- осторожно спросил Мальчик.

-- Н-ну... Это бывает. Я тебе потом р-расскажу... Если мы по-др-ружимся, -- сказал Чип. И добавил совсем тихо: -- Если ты хочешь.

-- Конечно, хочу! -- сказал Мальчик.

И они, правда, подружились.

Им было хорошо вдвоем.

Они вместе купались. Они скакали наперегонки по дамбе, и надо сказать, что Мальчик не всегда оказывался впереди. Он, когда прыгал, опасался свалиться в воду, а Чип ничего не боялся и летал как зеленая пуля.

Но особенно любили они разговаривать. Начиналось это так: Чип усаживался на колене у Мальчика и вежливо говорил:

-- Можно, я задам вопр-рос?

Он задавал разные "вопр-росы". И, приоткрыв широкий рот, слушал рассказы про города, про человечью жизнь, про хоккей, про марки, про кино "Неуловимые мстители" и сложную науку арифметику. Один раз он спросил:

-- Ты очень удивился, что я говор-рящий?

-- Да нет, не очень, -- сказал Мальчик. -- Бывают ведь говорящие птицы. Скворцы, галки, попугаи. Почему же лягушонок не может? Я удивился знаешь когда? Когда увидел, что ты умный. Попугай, например, может целую речь сказать, а все равно дурак. А ты прямо как человек.