Строителя-крестьянина поставил в стыкованном космическом причале загон для телки и быка, свиней, курей, два места козам. И смесь парного молока с парным навозом я вспомнил, убиваемый «Клема» такими нежными, и древними духами. Должно быть, Музы их потрогали руками пред тем как ты осмелилась войти. …Я вспомнил запах скошенной травы!

«Обыкновенное чудо-иудо…»

В тебе расцветает жизнь! Не дай ей обвить плющом развалины замка смерти измерий ее от церкви до слова где стрянет ком В тебе полыхет свет! Не дай ему линзы в точке рождения новой мысли качай головой как бочкой из глаз огонечки выплесни В тебе возрастает Бог! Не дай ему выйти «за» для ловли его же блох в шерсти твоего хвоста и В тебе зародится лох обычное буржуа…

«Терновый пенис»

На самом деле я хороший когда меня как хлеб не крошат когда идет ко мне в калошах Преображенский. На самом деле я порошой мету за санями и лошадью когда почую запах женский когда на лбу умрет снежинка услышав такты Венских вальсов На самом деле я на пальцах вяжу слюнявя паутину противный, всасывающий в тину между клыков парного сальца любви обильной. Жирным илом в туннели тайной Пирамиды на самом деле я — твой Идол на мешковине-церкви с твидом на самом деле Он — хороший когда ни Богом-чертом брошенный


5 из 48