Между тем молодой человек "самоутверждается" столь непрестижным и дурацким, с точки зрения взрослого человека, способом далеко не случайно. Юродствуя, он как бы вызывает огонь на себя и в то же время дает фору, "тянет крыло", предлагая желающим продемонстрировать их силу и ловкость, ощутить превосходство, "самоутвердиться" за его счет: вот он я, налетай! Стоит лишь тетиву натянуть... Пожилые любители легкой наживы с готовностью ловятся на эту удочку, позволяя молодым "самоутверждаться" за свой счет: "Ага, дядя не рубит. И чему его в школе учили?" Однако сия нехитрая диалектика не отражает существа происходящего. Существо происходящего ускользает от сознания обеих сторон.
Зачем молодому человеку быть "непохожим на других"? Чтобы тем самым "самоутвердиться"? Hо чтобы утверждать себя, надо себя знать, а молодой человек как раз тем и отличается от взрослого, что не знает себя. Он не знает, на что способен, а на что не способен, не знает, умен или глуп, красив или уродлив, хорош или плох. Он рабски зависим от случайных внешних оценок и болезненно на них реагирует. Он готов буквально с оружием в руках защищать некий фантастический "образ себя", - будучи же побежден, готов принять другой, не менее фантастический "образ". Он не знает своей подлинной цены, не знает своего места в системе "взрослых" координат.
Самоутверждение молодого человека неразрывно связано с его самоопределением. Hо самоопределиться, то есть определить, кто он есть, сам он не может. Ведь он действительно "рождается не фихтеанским философом с зеркалом в руках", - зеркалом для него служат другие люди. Он узнает себя, узнавая их, - сопоставляя себя с ними; он узнает себя и в их реакциях на свои проявления. Короче говоря, он может самоопределиться, найти себя лишь во взаимодействии с другими людьми.