Но жирная Свинья была слишком жирна, чтобы долго предаваться горестным размышлениям, да к тому же ей ещё хотелось спать.

А на завтра — о чудо! — Свинья проснулась в доме дядюшки Франсуа уже не свиньёй, а Шпиком, Корейкой, Ветчиной, Колбасой, Шкварками, Студнем и Солониной.

Подвешенные к потолку, засоленные или закопчённые над очагом Ветчина, Колбаса, Полендвица, Корейка, Шпик, Сосиски и Солонина, покачиваясь, беседовали о Розовом Поросёнке, которым они когда-то были.

— Прав был Ослик, — говорили Шкварки, шипя на сковородке. — Он был совершенно прав! Свинье следует остерегаться дня, когда ей не дают есть.

— А по-моему, не так уж плохо быть Ветчиной, — сказал большой, жирный Окорок.

— Да и Колбасой быть недурно, — отозвались туго набитые Колбасы. — Свинья живёт на дворе в хлеву, а мы, как-никак, в хозяйском доме! Прежде, когда мы ещё были живой Свиньёй, мы никогда не удостаивались такой чести.

— Здесь гораздо теплее, чем в хлеву, — заговорили под самым потолком Сосиски, извиваясь, точно змеи. — Да и на людей сверху смотреть гораздо занятнее, чем снизу.

Но всё это они говорили только для того, чтобы утешиться. На самом деле и Ветчина, и Колбаса, и Шкварки, и Корейка, и Шпик, и Сосиски, и Студень, и Солонина — все они прекрасно знали, что никогда уж им не стать целой Свиньёй.

Жирная Свинья была уничтожена раз и навсегда.

А бедный Ослик наконец понял, что завидовать Свинье не стоит. Свинья не работает, её кормят до отвала, но рано или поздно её съедают. И правильно делают. Свиней следует уничтожать, превращая их в ветчину, колбасу, полендвицу, шкварки, корейку, шпик, сосиски, студень и солонину.