— Нет, какие секреты? Уголь!

— Понятно, понятно…

— В Сибири, говорят, ничего не найти нельзя, да? — спросил Костя, решив понравиться неразговорчивому попутчику своей искушенностью в геологии. — Не одно, так другое? Интересно, наверное, всякие трансурановые да тяжёлые земли искать: энергия завтрашнего дня! Вам не приходилось?…

— Нет. Не мой профиль.

Почти всю ширину раскрытой двери загородил вернувшийся Семён Гостинцев.

— Костя, спеши! Могу одолжить ласты и плавки, если желательно…

— Я потом… Подожду… — отмахнулся Моргунов.

— Как хочешь. В общем, туалет свободен, — повернулся Семён к геологу.

Тот нерешительно повел глазами на изголовье своей постели, пятерней пригладил волосы.

— Тоже повременю… Да мне, пожалуй, пора идти. — Он мельком посмотрел на часы. — Товарищи ждут… Мы группой едем…

Последние слова были сказаны с небрежностью, явно противоречащей выражению лица.

— Так уже чай разносят, — напомнил Пряхин.

— А я с ними завтракать буду…

Он поднялся, надел висевший под плащом пиджак. С какой-то искусственной медлительностью, словно выжидая чего-то, рассовал по карманам папиросы и спички. Потом, глянув через плечо на все ещё распахнутую дверь, достал из-под изголовья обшарпанную полевую сумку.

В этот момент на подушку легла тень. Геолог повернулся рывком, но, увидев входящую проводницу, выдохнул:

— Вот… вам и чай… Приятного аппетита.

Выходя, он плотно прикрыл за собой дверь.

Попутчики растерянно переглянулись. Когда проводница составила на поднос порожние стаканы и вышла, Пряхин потешно зажмурил один глаз, сморщился, закрутил головой.

— Виляет чего-то наш попутчик, а, скубенты?