— Даумант Петерсон! — приоткрыв дверь, позвала секретарша.

— Ну, всего! — кивнул парень.

— Садитесь. По латышскому — тройка, по русскому тоже, по физике — четыре, по рисованию — пять, это хорошо, по труду тоже отлично. Отметки у вас, прямо скажем не блестящие. Посмотрим характеристику.

Дауманта охватило тупое равнодушие. Он начал изучать дипломы на стенах.

— Почему вы выбрали именно это училище? — острый взгляд синих глаз пронзил Дауманта. Он даже под пыткой не признался бы, что сделал это из-за Байбы.

— Ребята говорили, что после окончания училища можно хорошо заработать.

— Значит, ради денег?

— Ну и что? Я же собираюсь не воровать, а честно зарабатывать, своими руками.

Директор помолчала.

«Не примет, сейчас даст от ворот поворот», — Даумант совсем сник.

— Есть профессии, которые оплачиваются куда лучше, и учиться надо только год. Зачем вам сейчас много денег, если не секрет?

— Затем, что отец пьёт, затем, что мать болеет и не может работать, затем, что сестра — мать-одиночка, и крыша дома вот-вот свалится на голову! — выкрикнул Даумант на одном дыхании.

— Успокойтесь! — в глазах директора появились добродушие и понимание. — Много ещё таких, кому жизнь подножку ставит. А мы можем принять только одного из четырех желающих. Через неделю приходи за ответом.

Даумант чувствовал себя, как после бани.

* * *

В вестибюле у списков принятых в училище толпа. Байба Балтыня, Даце Эргле…

— Как хорошо! Сядем рядом, ладно? И вообще будем держаться вместе.

Девушки взялись за руки.

Те, которых не приняли, не показывали виду, что расстроены.

— Ну и наплевать, вернусь в школу. Если б не мама, стала бы я сюда поступать. Мне это шитьё — как собаке пятая нога.

Низкорослая девушка украдкой смахнула слезу.

— Не хнычь, у тебя всё ещё впереди.