А толку-то?!. Знает ли эта девчонка, что, собираясь на мехмат, она все равно повторяет свой прообраз? Hормальная юная москвичка, младенчество пришлось на перестройку, детство - на экономический кризис - и в то же время, никуда не деться, это она.

Далласская мегера, знаменитый фантаст, лауреат самых престижных премий... нет, Мэй Пинетти, молчаливая черноволосая девочка с большими математическими способностями. Я подумал - хохлушка, а на самом деле итальянка наполовину, по отцу. Только отца у нее по правде не было, а зато было две матери - эта прагматичная диссидентка, которую она так искренне зовет мамой, и знаменитая писательница... Чертовня какая-то.

Юлия-Мэй поймала его взгляд.

- Где вас высадить? - спросил он.

- А вы куда?

Он сказал, что в университет.

- И меня туда же. К главному зданию.

Стас проехал прямо к ступеням центрального входа и затормозил у бордюра. Hо светского прощания не получилось. Юлия потянула на себя ручку, выглянула и вдруг прикрыла дверь. Глянула на Стаса, тут же потупилась, обернулась к окну, потом снова к нему.

- Что-то не так?

- Станислав, извините, мне очень неудобно...

можно, я с вами доеду до химфака?

- Так вам на химфак?

- Hет, просто... там один тип... вон, стоит на цоколе под девушкой.

Стас вытянул шею, выглядывая. У ног бронзовой девушки с книгой действительно стоял парень в сером свитере и модных мешковатых штанах.

- Ага. И что за тип? Маньяк-убийца?

- Ой, если бы! - Девушка жалобно подняла брови. - Это Камушкин фэн!

- Вон как даже...

- Полный фэн, вообще безбашенный! Мы с ним встретились на олимпиаде по математике, вот здесь же, а он теперь тут учится на первом курсе. И он за мной все время ходит, пристает, чем на самом деле кончились "Легионеры Юпитера", Эрвин этот погиб или нет. Я знаю, говорит, кто ты, ну что тебе стоит, ты же не можешь не знать, одно только слово, говорит... Станислав, пожалуйста! Я его боюсь!