- Караул!

Но я уж зашел за угол и все пьяной походочкой плел дальше - видел я, как с поста сорвался еще мильтон и рысью пустился к банку. Я свернул еще в улицу и тут уж увидал, что я, как говорится, винта нарезал вполне. В половине пятого я уж приплелся домой и валял перед дворником в доску пьяного. От меня несло водкой и потрепали меня погорельцы-то мои, будто я пять верст с горы катился. Дворник меня до квартиры под ручку вел, а я колбасился вареной сосиской. Дверей к себе я не запер и лег, не раздеваясь, как надо быть пьяному. Хорошая штука водка, если кто знает, как ее потреблять.

5.

Волынка, конечно, пошла немалая. Таскали и меня. Дворник и жильцы показали, что я приполз домой совсем мокрый и спал чуть не сутки. Я сказал, что пьянствовал всю ночь и где меня носило - не знаю, только пришел домой побитый и порванный - синяки у меня не прошли, и доктор сказал, что самые что ни есть свежие. Но это уж так только, потому что все были уверены, что грабители впопыхах порвали проволоки при отступлении, а проникли, размягчив цемент особым неизвестным составом. Во время поднятой тревоги успели скрыться. Мне это дело не паяли - звонила же сигнализация. Относительно пожара было в газетах маленько напечатано:

"Прибывшая пожарная часть нашла догорающие балки. Очевидно, ночевали беспризорные ребята и развели огонь". За мешком я послал Маруську сумасшедшую-она действительно сумасшедшая, ее можно огнем жечь не выдаст. Она на меня, как на идола, молится. Ей купишь на пятак семечек, она месяц помнит мой гостинец. Потом я пошел к Камкину. Он меня впустил.

- Что, - говорит, - плоскогубцы..? - И глядит волком.

А я барашком: