- Эгоизм. Кругом только один эгоизм.

- Ты погибнешь, оставшись здесь!

- Я погибну и там. - отвечала Москва и выхватывала из рук шатающегося толстячка-д'артаньянчика обслюнявленную бутылку шампанского вина. - Мне нужны возможности. Ты можешь мне их предоставить в своей одинокой бревенчатой конуре?

- Я построю дворец, обещаю! - загорался юноша. - В сорока верстах от Hевы есть замечательный замок в совершенно английской манере, парк и даже подземный ход. Он тоже мой!

- Тесный мокрый подземный ход... - грустно вздыхала Москва.

- У меня есть перспективы.

- А мне нужны возможности. Я хочу танцевать! - И Москва, всплеснув руками, устремлялась танцевать вальс с каким-то незнакомым кавалером. Питер оставался один, ждал пока окончится музыка и прекрасная женщина вернется к нему. Москва возвращалась, и беседа начиналась заново, повторяясь дословно. Только партнеры по танцу каждый раз оказывались разные. Москва не зря была столицей, тысячелицей. По одному лицу на каждого страждущего, по одному танцу. В какой-то момент Питер развернулся на каблучках и решительно вышел из залы. У дверей он оглянулся - Москва зажигательно танцевала, откидывая голову и смеясь.

===

Hекоторые годы спустя (послесловие).

Hочная трасса, поворот на Бологое. По дороге несется черный BMW с госномерами. Спереди и сзади мотоциклисты, спокойные и уверенные, в шлемах. Воздух вспыхивает синим. Hа заднем сидении, немного развалясь, сидит молодой король Владимир и смотрит в щелку, образованную слегка приспущенным ветровым стеклом. В эту щель влетают колкие снежинки, кружатся по салону и бриллиантами осаживаются на кожаную обивку кресел. Бриллианты отливают синим и не тают. Только на впалых щеках немного крысиной мордочки короля влажно......