– Обыкновенная! – ответила хозяйка. – Мой мужик говорит, Ангелина Вовк.

– Я ее не люблю! – сказала Лелька и изобразила равнодушный зевок.

– Вот московская! – сердито проговорила тетя Тоня. – Ничем ее не удивишь!

И босые ноги зашлепали по коридору.

Лелька облегченно вздохнула: кажется, на первый раз обошлось.

Она с опаской покосилась на „белую карту“, а там уже начал проступать новый текст. „Сообщение об этом эффекте Вы сможете прочитать завтра в местных газетах. Если это доказательство наших с Вами возможностей представляется Вам убедительным, просим Вас начинать без промедления“.

Ну уж нет! Лелька вовсе не намерена была торопиться. Всю свою жизнь она действовала размеренно и целенаправленно, и изменять этой привычке сейчас у нее не было никаких оснований.

Они решили провести эксперимент – ну что ж, придется им постараться.

Лелька была не из тех, кто поступает, а потом сожалеет о содеянном. Она их выжмет, как лимон, этих „доброжелательных наблюдателей“, и не станет удручать себя размышлениями, как это выглядит со стороны.

Работы в радиусе десяти километров ей было вполне достаточно.

Она приехала сюда, чтобы сделать город Мшанск единственным и неповторимым. Не на одной столице свет клином сошелся, не едиными Луврами и Сорбоннами жив человек, кто-то должен жить и во Мшанске.

Так рассуждала Лелька, еще когда могла рассчитывать только на свою молодость и на свой темперамент.

Теперь же, как говорится, ей и карты в руки.

Возможно, именно поэтому она „выбрана и предложена“.

А что? Есть в этом логика или нет?

В первую очередь Лелька намерена была навеки закрыть пивзавод. Ничто так не портило город, ничто так не делало его глухим и провинциальным, как это полукустарное предприятие, превратившее в клоаку красивый уголок.

Пивные ароматы (да если бы только пивные!) круглые сутки стояли над монастырскими стенами, зеленая лужайка вокруг была залита разноцветными помоями, к которым даже поросята брезговали подходить.