- Я сказал, что утром мы вернемся...

Исаков искоса взглянул на Саню.

- А если я не вернусь? - поинтересовался он вежливо. - Тогда что? Силой повезете?

Саня засмеялся.

- Мне с тобой силой не справиться. Да и ни к чему - силой.

Боря сидел пригорюнившись, смотрел в огонь.

- Я вам тогда сейчас все расскажу... Только вы не перебивайте, вы до конца выслушайте.

- Хорошо, - кивнул Саня.

- Дело в том, что я не могу вернуться... - почти шепотом произнес Боря. - Потому что... В общем, мой отец совсем не тот человек, за которого я его принимал...

Исаков надолго замолчал. Саня молчал тоже - не перебивал.

- Он сказал, что хватит донкихотствовать...

- Хватит донкихотствовать! - сказал Исаков-старший Исакову-младшему. - На рожон лезут глупцы и психи. А умные и сильные имеют выдержку. Они молчат и делают свое дело. Ты понимаешь меня, Борис? Они живут без болтовни, без криков о справедливости. И без высоких слов. Высокие слова - это для публики, запомни.

Они шли по вечереющей улице. Шли из школы, где Лола Игнатьевна коротко и отчетливо проинформировала Якова Львовича о том, что сын его склонен к дерзости и высокомерию и оказывает на одноклассников дурное влияние, а это, несмотря на блестящие способности сына, кончится плохо. "Я не буду вам говорить, что я об этом думаю, - сказала Лола Игнатьевна, я просто в деталях расскажу несколько его выходок, и вы сами поймете, что мальчик ваш - на опасном пути". Яков Львович внимательно выслушал все, что ему рассказали, поблагодарил, печально качая красивой седой головой, и теперь они гуляли по улицам - высокий, статный мужчина и длинный, на голову выше отца, юноша...

- Зачем тебе это нужно? - с неодобрением спросил Исаков-старший.

- Но ведь ты сам всегда говорил, что человек должен быть порядочным...

- Во-первых, до определенного предела, - нахмурился Исаков-старший, за которым порядочность больше похожа на глупость...