В общем, ходил Александр Арсеньевич в школу, преподавал, как положено, свою географию - в пятых, шестых и седьмых классах с удовольствием, а в навязанном ему девятом "А" - без. Потому что у девятиклассников география была - экономическая, а экономическую географию Саня, скажем прямо, недолюбливал. Да и атмосфера в девятом "А" томила Саню: его ведь помнили тут еще учеником (других, может быть, и не запомнили бы, а он был "сын директора", то есть не простой ученик, а как бы "приближенный к особе императора") и выглядел он несолидно - поди отличи его от ученика в толпе старшеклассников... Поэтому девятый "А" отнесся к новому учителю с нездоровым интересом и вел себя каверзно. Осложняло учительскую деятельность Александра Арсеньевича и то, что девочки сразу принялись в него влюбляться.

"Ох уж эти мне старшие классы! - неодобрительным басом говаривала Лола Игнатьевна. - Одна любовь на уме!" Лола Игнатьевна с этим явлением решительно боролась, но безрезультатно: любовь бушевала! Любили физкультурника Дмитрия Ивановича, любили угрюмого, молчаливого химика, любили обоих физиков. Чего уж говорить о такой ослепительной личности, как Аристотель, холостяцкий образ жизни которого порождал великое множество легенд о роковой верности историка некоей женщине, неписаной красавице, умершей у него на руках разумеется, и разумеется - от чахотки... Только грозный и ужасный директор школы, величественный и холодный, как айсберг, любви не подвергался. Зато Александр Арсеньевич в прошлом году был самым любимым... В сущности, всеобщая склонность старшеклассников к влюбленности в учителей естественна, но как, скажите, вести себя, получив на уроке записку: "Я все время думаю о вас, вы мне снитесь, и я полюбила географию.