- Под какой такой арест?! - гневно загрохотал поборник спартанской педагогики. - Вам здесь что, а?! Кадетский корпус?!

- Я... - с новой силой залилась Бедная Лиза слезами. - Я хотела, как Макаренко!.. Чтоб потом по душам, а он... Он всегда все назло!.. Макаренко сажал... А он из окна...

- Какой этаж? - остолбенело спросил Аристотель.

- Второ-ой... И висит...

- Почему - висит?

- Зацепился-а-а...

- Ах ты! - топнул Аристотель, и они побежали на второй этаж, туда, где висел второгодник Хрюшкин...

- Ой, мамочки! - на бегу причитала Бедная Лиза. - Ой, мамочки!..

За спиной у нее зловеще пыхтел Аристотель.

В пятом "Д" окна были настежь. Под одним из них, зацепившись курточкой за стальную скобу, висел, слегка качаясь на ветру, упрямый второгодник с равнодушным, весь мир презирающим лицом, а внизу стояли его одноклассники и от души веселились.

- Как тебе там, Хрюк? Далеко видно?

- Созрел, падай!

Вахрушев будто не слышал, он вообще не обращал ни на кого внимания. Висел и смотрел вдаль.

Аристотель решительно влез на подоконник.

- Позвольте мне, - сказал Саня, запрыгивая. - Вдвоем будет тесно. И, высунувшись из окна, хмуро посоветовал веселящимся пятиклассникам: Шли бы вы домой...

Пятиклассники не послушались, стояли и наблюдали, что будет дальше. Возглас Аристотеля: "Держись, друг!" - был воспринят ими с недоумением: они полагали, что сейчас ужасному Хрюшкину попадет. И притом - сильно. Еще больше удивились они, услышав жалобный, просящий голос Бедной Лизы:

- Митенька, только, пожалуйста, не падай!..

Кроме того, они впервые слышали имя второгодника.

Александр Арсеньевич свесился вниз, но до Вахрушева не дотянулся. Он сказал:

- Матвей Иванович, будьте так добры, слезьте с подоконника и подержите меня за ноги...

Пятиклассники стояли раскрыв рты, было захватывающе интересно.