- А сейчас? - уныло спросил Саня, выглянув в окно. Исаков-старший все стоял там на ветру.

- Сейчас! Сейчас я старый, умный. Надо тебе сказать, что сейчас я начинаю склоняться к тому, что спартанцы были великие педагоги. А почему? Потому что у них были Апофеты! О! - мечтательно вздохнул Аристотель. - О Апофеты!.. Вот чего нам не хватает!

Поскольку Аристотель был явно не в духе, Саня, который тоже добрым расположением духа не отличался, сразу догадался, что Апофеты - это нечто весьма скверное.

- Апофеты, мой юный друг, - величественно и грозно произнес Аристотель, - это глубочайшая расщелина в горном массиве, именуемом Тайгетом... Вам, поди, не то что в методиках, но и в курсе истории педагогики об этом не рассказывали, а зря! Суть в том, славный юноша, что ежели юный спартанец был, скажем, с некоторым изъяном - ну, трудновоспитуемый, по-нашему, - так вот с таким юным спартанцем педагоги не маялись, не тащили его за уши из класса в класс, не уговаривали, не завышали ему оценки, нет, Александр! Его просто сбрасывали в Апофеты!

- Хотите, я подыщу вам что-нибудь подобное в окрестностях города? деловито предложил Саня.

- А! - Аристотель безнадежно махнул рукой. - Что ни говори, а в мире был только один великий педагог... Царь Ирод его звали! - он хотел еще что-то сказать, может быть, даже проклясть педагогику хотел он, но не успел, потому что в учительскую - как всегда, вихрем и, как всегда, зареванная - вбежала Бедная Лиза...

- Матвей Иванович! Санечка! Ой, мамочки! Там!.. - и она заревела в голос.

- Прекрати реветь и быстро говори! - приказал Аристотель.

- Я... - быстро сказала Бедная Лиза, но тут снова начались всхлипывания, шмыгание носом, из-за которых понимание того, что произошло, чрезвычайно затруднилось. - А он... Не захотел переписывать!..

- Кто?

- Ва-а-ахрушев! Кто больше... А я... посадила его под арест, а он...