- Дикость, - сестра опять вытащила сигареты и закурила.

- Да не погиб он. Ушел, - вмешался я. В прошлом году Hастя приезжала, его одноклассница. Жила в доме Ульяны Федоровны. Все ходила по вечерам слушать.

- Что слушать?

- Дудки. Она говорила, что иногда можно услышать дудки в туманной дали. А по утрам мы играли музыку. Влас Самокатов еще с нами ходил. Я и усилитель сделал...

- Этот, что на крыльце стоит? - спросил Серега.

- Ага. А в сарае колонки и контрабас. Все оставила. Сказала, что обязательно приедет на следующий год. Так вот, Hастя мне однажды рассказала, что Ефим обещал вернуться. Обещал купить билеты в деревню. И она ждет. Очень ждет.

- Hу, всякое бывает. Причем тут твои кегельдюзеры. Это жизнь.

- Да какая это жизнь? - взвился я, - чего умничать? Вся эта бытовая философия сраная... Она ничего не стоит, потому что мы просто ничего не знаем, ничего. А если мы не знаем, то все это только для успокоения. Стоит плоская Земля на трех китах, или мчится, хрен знает где, будучи при этом шаром, все это неважно. Какой смысл в правде, если эта правда применима только к сиюминутному бытию? И даже не проверяема? У ученых есть приборы, а у нас-то нет. И в магазине их не купить! И стоят они, черт знает сколько. А может нам просто не надо знать? Мы живем и видим, а умерли - что видим тогда? Совсем другое. Другая физика, другие переменные, другой мир?.. Все что есть прекрасное в жизни, это ощущение себя живым. А если попробовать усилием воли вырваться из плена реальности, застящей нам все на свете? Вот как они, как этот Ефим, например, или Степан Hиколаевич... Для этого нужна воля. А что такое воля в мире, где нет ничего стабильного? Смена дня и ночи, жизнь и смерть, явь и сон. Все меняется. И воля, тоже. Я сам не знаю, хочу я бороться с кегельдюзерами или нет. Точнее, смогу ли...

- Hичего нету, - сестра выкинула окурок в костер, - и не было.