- Мы хотим летом пойти нефть поискать. В порядке самодеятельности, бойко затараторил Кольча.

- Шустряк! - усмехнувшись, покачал головой дедушка. - У геологов, которые тут два года мытарились, буровые были. А вы чем, пальцем землю ковырять будете?

Ванюшка опустил глаза в блюдечко. Я знаю: всякое вранье для него нож острый. Не любит он кривить душой. Мне тоже неловко.

А Кольча не растерялся. Чешет языком почем зря, стараясь ошеломить дедушку научной терминологией.

- Структура земной коры здешних мест особенная. При воздействии магмы она выгнулась, как крышка у банки с попорченной килькой. Тектонические сдвиги сломали скальные сбросы, сместили их...

- Стоп! - оборвал разошедшегося Кольчу дедушка Петрован. - Ты кому, паря, мозги-то пудришь?

- Я не пудрю! - растерянно заморгал глазами Кольча. - Вы разве не слышали, что нефть просачивается на поверхность? Эвенки еще в начале нынешнего столетия находили в наших краях битум... Это же окаменевшая нефть! Они ее назвали "горючий камень".

- Стоп! - опять остановил Кольчу дедушка Петрован.

Тут Ванюшка уже не выдержал и прямо бухнул:

- Он золото нашел, дедушка. Самородок. В гусенице вездехода.

- Только вы пока никому не говорите, пожалуйста, - залепетал Кольча, сверкнув глазами в сторону Ванюшки. - Мы не хотим раньше времени всем рассказывать.

Он кинулся к своей дошке, висевшей на вешалке, и вернулся с баночкой из-под диафильмов.

- Вот он, мой самородок! Я его суконкой надраил.

Дедушка Петрован положил на широкую ладонь Кольчину золотинку и отнес ее от глаз чуть ли не на вытянутую руку. Бабушка убирала со стола.

- Нацепи очки-то, чего мучаешься? - засмеялась она и подмигнула Ванюшке. - Все молодится!

- Я и так все вижу! - буркнул дедушка Петрован, сосредоточенно разглядывая золотинку. Потом обвел всех нас долгим взглядом и добавил точно так же, как это делает Ванюшка, когда надо над чем-нибудь призадуматься: - Дело-то нешутейное, ребятки...