Уже находясь в эмиграции (1936г.), в письме Н.П. Горбунову, непременному секретарю АН СССР, Ипатьев пояснит: «Я напомнил ему (Ю. Л. Пятакову) также о том положении, в каком я очутился в конце 1926г., после ничем не объяснимого моего увольнения с поста Председателя научно-технического отдела (ВСНХ). В то время как другие ученые имели в своем распоряжении целые институты, мне приходилось создавать убогую лабораторию в своей квартире на 8 линии Васильевского острова2 , собирая деньги от ВСНХ (…) и получая ничтожные средства от Академии наук. По счастью для меня, с разрешения Правительства мне удалось начать с 1927г. работать в Германии, куда меня пригласили установить свой метод высоких давлений для каталитических реакций.Успех моих заграничных исследований заставил обратить внимание правительства на условия, при которых протекает моя работа в СССР, желая скорее организовать научную работу под давлениями: я значительное количество заработанных денег истратил на закупку в Германии оборудования для моей лаборатории высоких давлений в Академии наук, а также на командирование моих сотрудников, за мой счет, за1 С 1922г. переговоры велись с фирмами "ВИКО", "Метахим", "Берсоль".2 Первые заседания Комиссия по заготовке взрывчатых веществ ГАУ, также проходили у Ипатьева на квартире, которую в разное время занимали Бутлеров, Бекетов и Бейльштейн.Электронный научный журнал «ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ» 387 границу: одного на год, другого на семь месяцев, а третьего субсидировать во время его научных работ в Германии»Лаборатория, зародившаяся на кухне Ипатьева, превратилась в Государственный институт высоких давлений (ГИВД – ВНИИнефтехим), который был полностью оснащен на его личные деньги (1927г.).
