Они это время ждали. И это был их звездный час. Ошибался мудрый Симанович, когда с одышкой у горла поднимался для дачи показаний по какой – то грязной лестнице в ведомство генерала Батюшина, описывая весь ужас и мерзопакостную бедность конуры принимавшего его чина ведомства русской разведки – "комиссии генерала Батюшина". Им просто не хватало денег. Деньги на журфиксы с Распутиным были, потому как рядом был почтенный секретарь Распутина – Арон Соломо-нович, у которого деньги, как во времена и Французской революции, и Парижской Коммуны появлялись "из возду-ха". Воздух, эфир – это живительная сила, это сфироты раскрытия Творца, ступеней возвышения, это лестница в небо. Ну, откуда мог получить деньги Батюшин и его "ко-миссия", если эта самая комиссия выявила экономические и политические преступления, совершенные единоверцами Арона Соломоновича да ещё настойчиво требовавшими предания их суду! Хорошо, что "папа и мама", как говари-вал драгоценный Григорий Ефимович, заступились за них. И считал мудрый Арон Соломонович, что и дальше следует Батюшину не иметь ни дна, ни покрышки в его биографии, что, как известно, и получилось. Свой многоумный труд по разведке он издал. Но ведь стареет человек… И пришлось ему последни годы доживать в богадельне Бельгии и никто из трех его великовозрастных детей, им горячо любимых и опекаемых, не закрыл ему глаза. Ну, ко-гда Александр Федорович Керенский мучался старостью и долголетием свой жизни, и дети от него отказались. То здесь все ясно. Бросил и жену, и семью (добрые люди за границу вывозили). А когда до смертного часа время пришло. То и никто с ним дела не захотел иметь. Так то. Помо-гать людям надо. Вот Арон Соломонович, – он всегда помогал. И когда с наиболее любимыми бриллиантами через границу проходил, то и здесь были свои единоверцы, кото-рых можно было назвать гоями, потому как не ведали просветленности Духа Творца, а уповали на измышления новозаветных пророков от Маркса.