— Я видел, как ты проиграл Бета Кампанис III.

— Правда? Что-то я тебя тогда не заметил.

— В тот момент я не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

— Так это тебя они тогда разыскивали! — воскликнул О’Грейди. — Что ты такого натворил, если они послали два батальона, чтобы схватить тебя?

— Три, — поправил его Бейкер. — Третий находился в резерве, на случай, если я рассержусь. Однако я чуть не подошел к столу, когда ты поставил на кон планету. Хотя шансов против того канфорита у тебя не было.

— Я чувствовал, что удача на моей стороне.

— Должно быть. Потому что вероятность твоего выигрыша равнялась одной трехмиллионной.

— В игре я руководствуюсь чувствами, а не вероятностями. Так я выиграл всю звездную систему Биндера. — О’Грейди улыбнулся. — Конечно, несколько месяцев спустя проиграл, но что с того… как нажито, так и прожито.

— И что принадлежит тебе на сегодняшний день?

— Рубашка, сапоги, колода карт в кармане…

— И долг в четыреста восемьдесят три кредитки, — добавил я.

— Ты говоришь с человеком, который когда-то владел миллиардами, — воскликнул он. — Черт, может, и триллионами.

— Ахилл в свое время отлично дрался, но в последнее время я не помню, чтобы он кого-то побил.

— Ты мне угрожаешь?

— Разумеется, нет, — ответил я. — Просто напоминаю.

— Тогда с этим все ясно. — О’Грейди протянул стакан. — Наполни его. И поднимай шум, когда мой долг достигнет пяти сотен.

— Я шумлю с того самого момента, как он перевалил за двести пятьдесят.

Он отошел к Регги, а его место рядом с Бейкером заняла Сахара, ее чешуя переливалась всеми оттенками зеленого.

— Так ты — Катастрофа Бейкер, — прошипела она, оглядывая Бейкера с головы до ног.

— Совершенно верно. Кажется, твоего имени я не знаю.

— Сахара дель Рио.

— Больно уж земное имя для лодинитки… или ты — атрианка?