Раздался стук в дверь.

— Вот и он. — Йонси открыл ее и, протянув деньги, сказал посыльному, стоявшему на пороге: — Принеси-ка мне бутылочку «Джек Дэниэлс».

— Да, сэр, — откликнулся тот.

— И ведерко со льдом. Если ты сделаешь это меньше чем за пять минут, то сдачу можешь оставить себе.

— Да, сэр.

Йонси улыбался всем совершенно одинаковой улыбкой: Паркеру, посыльному, трем парням, сидевшим вчера в лодке. Затем он снова обратился к Паркеру:

— Ну, и как тебе Галвстон?

Паркер покачал головой. Он не умел вести светские беседы, потому что они его мало интересовали.

Йонси сделал еще одну попытку.

— Ты еще не видел здешней ночной жизни? Нет? Ну, ты немного потерял. Конечно, не то, что Хьюстон, который всего в каких-нибудь пятидесяти милях отсюда. Ты был там?

Паркер повернулся к нему спиной, подошел к кровати и взял в руки кейс. Йонси продолжал:

— Не то чтобы Хьюстон... Эй, ты что делаешь?

Паркер положил кейс на письменный стол и открыл замки.

Йонси явно расстроился, но, стараясь сохранить легкость и веселость, подошел к нему.

— Похоже, ты чертовски торопишься. Паркер ответил:

— Ты хочешь выйти и войти еще раз? Я подожду. Только не стой тут, как столб, когда войдешь.

Добродушное выражение как под дождем стекло с лица Йонси, словно его рисовали акварельными красками: то, что осталось, выглядело весьма жестко и мрачно.

— Мне приказано, — начал он тоном, вовсе не похожим на прежний легкий тон, когда он балагурил всего минуту назад. — Мне приказано сотрудничать с тобой, оказывать тебе необходимую помощь и обращаться с тобой очень бережно. Я делаю то, что мне сказано. Это очень хорошо — делать то, что тебе сказано. Но не жми на меня, не вынуждай забыть о том, что нужно быть пай-мальчиком.