Паркер тем временем уже открыл кейс, но, дослушав Йонси, тут же громко захлопнул его.

— Сделка не состоится. Скажешь Карнзу, что он послал ко мне не того человека.

— Подожди минутку, — возразил Йонси. — Подожди, не торопись. — У меня нет времени, — отрезал Паркер, — чтобы пытаться продать тебе страховку, изображать из себя твоего дружка, улыбаться, вести светские беседы о погоде. Я здесь по делу.

— Как и мы все, — ответил Йонси, но уже менее уверенно.

— Я должен полностью сосредоточиться на том, что лежит передо мной. И не могу постоянно беспокоиться о тебе, интересоваться, как ты себя чувствуешь, есть ли у тебя бутылка, не ранил ли кто-нибудь твои чувства.

— Но существует определенная процедура, — гнул свое Йонси. Обе его маски, сменяясь, мелькнули на его лице, как мелькает огонь свечи, горящей на ветру. — Существует цивилизованный путь ведения дел...

— Но не в данном случае.

Они стояли друг против друга, и каждый смотрел на своего визави. Паркер вовсе не намеревался отставить эту сделку: ему не хватало информации, чтобы принять решение. Но если он не поставит все точки над "i" в своих отношениях с Йонси прямо сейчас, придется все бросить — нет никакого смысла устраивать себе дополнительную головную боль. Пока они так разглядывали друг друга, раздался стук в дверь. Бандит вздрогнул, а потом покачал головой, сказав:

— О, моя бутылка! Проворный мальчишка! — Казалось, он даже обрадовался, что их разговор прервали.

Паркер молча ждал. Йонси подошел к двери и, открыв ее, впустил в комнату посыльного, который держал в руках пакет из оберточной бумаги и пластиковое ведерко, полное льда. Он положил все это на столик у двери, и Йонси, поглядев на часы, подвел итог, как на соревнованиях:

— Четыре с половиной минуты. Сдача твоя.

— Спасибо, сэр.

Паркер посмотрел на посыльного.

— Да, сэр?

— Сколько лет ты уже работаешь здесь?

— Почти три года, сэр.