— Чего смотришь? Сунь как следует… — сказал он.

Коренев ударил Цыпку. Пыхтя, сгрудились ребята. Каждый старался ударить покрепче. Цыпка закричал, заметался в кругу, закрываясь руками. Потом упал и пополз под парту, подталкиваемый со всех сторон пинками.

— Хватит! — крикнул наконец кто-то.

Все остановились и переглядывались, готовые снова бить, кричать, ломать.

— Аида в зал! — крикнул Коренев.

— Лови стенгазетчиков, жидовских заступников, — закричали ребята и побежали в зал.

Второе отделение рассыпалось по школе… К мятежникам, поднявшим восстание против старших, с радостью пристало первое отделение. Восставшие, в поисках жертв, ворвались в верхнюю уборную, где застали за курением Горбушку и Мамочку. Выгнали их с криками и руганью, гнали до самого класса.

— Бей! — раздавался по школе боевой клич мятежников, а чья-то проворная рука расписывала углем по стенам уборных большие лозунги: «Бей четвертое отделение!», «Коммунистов и жидов на веревочку!»

В столовой на полу валялись обрывки растерзанной в клочья стенгазеты.

В четвертое отделение был послан гонец с письмом. Мятежники вызывали старших на генеральный бой в зал. Готовились к бою. Коренев, глава мятежа, выслал в коридор дозорных поджидать старших. Все вооружались. Под рубашки навертывали полотенца — надежные панцири от кулаков. Цыпки в классе не было. Избив напоследок, ребята выгнали его из класса, чтобы не шпионил.

— Вот так война, — в восторге восклицал Шамала. — Как пойдем, как дадим… Знамя надо бы…

— И верно, знамя надо, — сказал Косарев. Тут Кузя вспомнил, что около гардеробной висят на веревках разные тряпки. Побежали трое — Косарев, Коренев и Кузя. Выбрали из тряпок большой зеленый лоскут. Кузя принес палку от швабры.

— Хороша, — похвалил Косарев, осмотрев палку. — Только надо нарезки сделать, чтобы флаг не сползал…

Коренев взял палку и, сев тут же на пол, достал ножик и стал строгать.