- Ну...

- А как с извозчиком потом сухое пили - помнишь?

- Смутно... Вроде к Бунину ехали...

- Точно. А потом на новоселье гуляли. Ты там за Махмудовой волочился. Кстати, чем закончилось? А то мы с Ванькой поехали жене стекла бить.

- Какая Махмудова? - удивился Андреев.

- Такая носатенькая Махмудова. Ты ее еще все за нос хватал.

- Не надо врать.

- Точно... Она стихи читала, а ты ей говорил - какие у вас сильные стихи -- и за нос хватал.

- Чтобы я такое говорил?! Я поэтесс как женщин не воспринимаю. Они все ненормальные, не знаешь чего в следующий момент выкинут.

- Спроси у Ваньки - он подтвердит. - Куприн пожал плечами.

- Пошли в ресторан?

- Пошли... А черт, у меня ж американцы... Пойдем, я тебя с ними познакомлю.

Писатели подтянули галстуки и вошли в гостиную.

- Господа, - сказал Куприн, - позвольте вам представить моего друга и, так сказать, младшего собрата по перу Леонида Андреева.

Андреев поздоровался с американцами и сел на кровать рядом с Куприным.

- Вот он - Куприн ткнул Андреева пальцем в живот, - не верит, что Толстой обо мне хорошо говорил. Не могли бы вы повторить еще раз. Специально для него.

- Граф Толстой сказать, что Куприн великий непьющий писатель не хуже Толстой и имеет возможность писать книги в два пальца толщиной. Он сказать, что русские люди особенно уважать вас за то, что вы не пить.

Андреев вытаращил глаза, захохотал и повалился на кровать, дрыгая ногами.

- Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! Я сейчас сдохну! Великий непьющий писатель!.. В два пальца толщиной!.. Ха-ха-ха!.. Ой, не могу!..

Куприн двинул Андрева в бок локтем:

- Хватит ржать-то. Я, может, всю жизнь мечтал такое о себе услышать... Господа. - обратился он к американцам, - а, собственно, по какому делу вы ко мне пришли?

- О,кей. - сказал Брюс Харпер. - Мы приехать из Америка. У нас в Америка есть очень популярный общества трезвости для молодых людей.