- И про любовь. - согласился Андрей. - А эти свои книги я дома их беру, у меня родители оба педагоги. У меня дома Сухомлинский ещё есть и всякие другие книги. Педагогические.

Чуть не уронив апельсин, Сашок вскочил на ноги и несколько раз подпрыгнул, чтобы размяться. От влажного песка промокли плавки и теперь, даже на лёгком ветерке стало холодно, от чего руки по локоть покрылись мурашками, такими лёгкими пупырышками, почти как на апельсине.

Андрей тоже встал.

- Пошли на пирс. - кивнул Сашок в сторону понтонов. Там постоим.

И они пошли на пирс.

Ступать босой ногой на разогретое солнцем дерево было гораздо приятнее, чем ходить по раскалившемуся песку. Дерево было ласковее, в меру разгорячённым и каким-то мягким. Железные перила пирса шершавые и скользкие от чьих-то мокрых рук, - кто-то недавно прыгал с самого края пирса.

- Hе хочешь купаться? - спросил Сашок, когда почувствовал воду на перилах.

- Hет. - ответил Андрей, а потом осторожно повернул голову и бросил взгляд на своих родителей, лежащих на песке где-то на возвышенности пляжа.

- А я про космос. - вдруг сказал Сашок.

Андрей удивлённо обернулся.

- Что про космос? - переспросил он.

- Я читал сегодня про космос, про путешествия всякие, про приключения. - сказал Сашок, непонятно чего стесняясь. - А... - Андрей лениво махнул рукой, показывая, что ему не очень хочется вдаваться в обсуждения того, о чём читал сегодня Сашок. Он вдруг, ни с того ни с сего, заговорил о другом. - Сегодня мать говорила, что в санатории, где ты живёшь, все больные.

Андрей остановился около самого дальнего от берега края пирса и теперь облокотился о перила, сжимая подаренный апельсин в одной руке.

Сашок встал рядом.

- Больные? - переспросил Сашок, снова чувствуя себя неловко.

- Да, больные. - Повторил Андрей. - Мать говорит, что там люди, которые не покупали путёвку, а которые приехали лечиться. Значит там можно подхватить какую-нибудь болезнь. Взять и заразиться.