— Этого нечего бояться.

— Почему?

— Потому что он был один.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно. Этот индеец — делавар, а воины этого племени имеют обыкновение ходить в одиночку по тропинке войны, в особенности, когда дело касается засады.

— Хорошо! Я это допускаю, — сказал граф, — а теперь что вы намерены делать?

— То же, что мы делаем и сейчас и ничего другого: продолжать как можно быстрее наш путь водой.

— А если мы натолкнемся еще на неприятельских разведчиков?

— Тем хуже будет для них, но я не думаю, чтобы это случилось. Теперь мы находимся сравнительно в безопасности; линия эта пройдена, и было бы очень странно, если бы мы встретили здесь какого бы то ни было врага, белого или краснокожего.

Но тут судьба как бы пожелала дать охотнику урок и доказать, что он ошибается; в воде послышался довольно сильный шум на небольшом расстоянии впереди лодки.

— Э? — вскричал граф, — это еще что такое? Охотник прислушался всего одну или две секунды, а затем беспечно выпрямился и взглянул на индейца.

— Еще один враг, — отвечал тот.

— Ага! Значит, вы ошиблись? Вы сознаетесь?

— Вовсе нет, — смеясь, отвечал охотник, — этому врагу я могу сказать только: добро пожаловать. Позвольте мне действовать по-своему.

— Сначала только объясните, в чем дело.

— Это бесполезно. Вы сами увидите все, что произойдет, подождите.

— В такую темноту мы все равно ничего не увидим, — заметил граф.

— Да имейте же терпение, господин Луи. Господи Батюшка, какой вы нетерпеливый! — возразил охотник.

— Не можем ли мы чем-нибудь помочь вам?

— Может быть, и понадобитесь! Во всяком случае, будьте готовы стрелять, как только я вам скажу. Если окажется необходимым, я рискну и на это.

— Но где? Как? Во что стрелять? В кого?

— Увидите, увидите! Согласны?

— Да, раз вы этого требуете! Ах! Вы ужасный человек!