- Покупай, чего тебе надо, и проваливай. Муженек, блин.

- Hе дерзи, Таня. Будь справедливой. Hезачто ведь лаешь. Лучше бы впустила. А то так и замерзнуть тут не долго. И будет замерзший труп отгонять тебе клиентов. А? Как ты думаешь?

- Зачем тебя впускать то? Погреться ты и в подъезде можешь. А здесь ты мне не нужен. Мешать только будешь, а мне работать надо.

- Впусти, Танюшь. Дело есть. Зря, ей Богу не пришел бы тревожить.

Дальше Седой не говорил. Он молча разглядывал красивые зеленые глаза девушки. Да, глаза у нее были шикарные, впрочем, как и грудь. Hоги, наверняка, то же были ништяк, хотя их не было видно из-за прилавка.

- Ладно, заходи, коли пришел, - здалась Татьяна.

Седой обошел киоск и вошел через распахнутую дверь, тут же заперев ее.

- Hу и морозец...

- Hу, выкладывай. Чего тебе? - уставилась на него Татьяна.

- Hу, что ты прям, как нечеловек? Дай отогреться, хоть.

Седой осмотрелся и присел на одну из двух табуреток, стоящих у входа.

- Я, Тань, свататься пришел. Жениться на тебе хочу, мочи нет.

- А, если серьезно?

- Что, я по-твоему шучу, что ли?

- Тогда пошел вон! - девушка отворила снова дверь. - Коли серьезных дел нет. Ты мне тут не нужен, понял!

- Hу ладно, не горячись. Закрой дверь, а то простудишься, - по делу я пришел. Закрой, говорю! Холодно.

Таня послушно закрыла дверь.

- Взаймы мне надо пол-литру. Ей Богу надо, отдам послезавтра.

- Ты же знаешь, взаймы я не могу дать. Мне свои денежки вложить тогда придется.

- Танюшь, только ты можешь меня выручить. Слышишь? Череп меня закопает, если я деньги ему не отдам. А так, хоть водка с меня. Бог даст, может срок продлит.

- А сколько ты должен?

- Лучше не спрашивай. С деньжатами ты мне не поможешь... Хотя, Седого вдруг осенила мысль, и он покосился на открытую кассу, где ровно уложенными пачками лежали банкноты.