Антон Бутанаев

БАБУШКА

Шагает Федотка по проселку с сумкой через плечо. Пылит проселок, по небу тучи расплываются, пахнет чебрецом. Тихо и нет никого вокруг. Федотка не смотрит по сторонам, и вверх не смотрит - не приучен. Федотка под ноги глядит, выполняя волю отца, чтобы не спотыкаться. А кругом безветренный июль, пруды с русалками, полынь да конопля. Кругом поезда на восток и на запад, молодые красивые девушки, которые... хотя нет, об этом чуть позже. Но все равно, даже без молодых и красивых, даже без просто молодых, даже без просто девушек романтики кругом вдовлоь. Вот она, на железнодорожной насыпи, там, где проедет через час поезд "Владивосток-Москва", и другой, "МоскваВладивосток", только в другую сторону. Романтика волновала и будоражила Федотку, и, честно говоря, мешала ему жить, мешала шагать по проселку с сумкой через плечо.

Родители Федотки были людьми веселыми. Момент его, Федотки, зачатия, пришелся у них как раз на какой-то шумный праздник с принятием различного горячительного. Пахло винными парами, как в раю, если бы он был создан Богом-алкоголиком. Было весело и приятно, и к тому же все разошлись. А на следущее утро Федотка уже существовал, клетки его делились и размножались. Еще через некоторое время он родился и повзрослел, с бельмом на глазу и с трудом подбирая слова. Волосы, как солома, торчащие в разные стороны, взгляд под ноги, чтобы не спотыкаться, и несколько десятков слов, чтобы скрасить и упростить себе существование, чтобы не считали немым. Вот и весь портрет.

В трех разных направлениях от Федотки, на разных расстояниях стояли три здания, три дворца, три королевства: монастырь, зона и банк. В километре к югу от Федотки - монастырь, в пяти на северо-восток - зона, а делеко назад, километров с тридцать к северу, в городе - банк. Во всех этих местах бывал человек по имени Иван Петрович, тот, кто был Федотке приставлен сверху. Федотка знал уже, что у всех есть или должен быть такой приставленный сверху человек, и считал, что это в порядке вещей.