Конечно, тут по-разному можно было реагировать, например, спокойно выслушать и сказать: «Ты не обижайся, Савва, но, пока есть время, давай лучше позвоним Леше Копейкину». Или хлопнуть Савву по плечу и воскликнуть: «Ах, какая обида, у меня как раз сегодня дела!»

Но аравийские львы уже метались в бессильной ярости перед Петиным взором. И он сказал:

- А морские котики не мяукают.

- Конечно, не мяукают! - воскликнул Савва. - Это я так! А впрочем, не знаю. Ни разу в жизни не видел! Ну, что ты стоишь, пошли скорей!

Нужно было сказать: «Ты не обижайся, Савва, но давай лучше позвоним Леше Копейкину!»

- Побежали, вон наш автобус!

Нужно было сказать: «Ты не обижайся, Савва, но давай лучше позвоним Леше Копейкину!»

Но он побежал.

Побежал вслед за Саввой вдоль тротуара, а автобус подмигивал ему красным глазом, и это подмигивание гипнотизировало Петю, так что уже повернуть назад не было никаких сил.

И вот он в автобусе. Передает десять копеек.

- Оторвите, пожалуйста, два билета, - говорит.

А еще не поздно было воскликнуть: «Савва, ты не обижайся, но я с тобой всего одну остановку, нам как раз по пути!»

Но уже гремел «Выходной марш» из кинофильма «Цирк», и Петя видел, как, поглядывая через плечо на залитую огнями арену, взмахивал палочкой капельмейстер.

- А что это у тебя в руках так аккуратно завернуто? - спросил Савва, имея в виду нечто, укрытое со всех сторон плотной бумагой.

И Петя ответил как ни в чем не бывало:

- Цветы…

- Ах, ты не представляешь, как это кстати! - воскликнул Савва. - Это черт знает, как кстати! Как ты догадался? Ведь у нас с тобой первый ряд! Дрессировщица во втором отделении, но они не завянут и не замерзнут, ведь в цирке тепло!