Эти слова Пети были покрыты громом аплодисментов.
- Вот я теперь и хочу сказать господам империалистам: чего вы привязались-то, у них сессия скоро, отстаньте вы от них!…
Речь Пети была выслушана не только с большим вниманием, но прямо-таки с удовольствием. И ее неоднократно прерывали аплодисментами, разумеется, в самых важных местах.
А в конце, когда Петя спрыгнул с трибуны, ему навстречу пошел Мишель. Он обнял его и поцеловал.
Зимний сад
Мышки так обрадовались Петиному возвращению, что совсем не давали ему прохода.
На этот раз они поджидали его возле школы. Они пошли рядом с ним, постоянно забегая вперед и толкая друг друга.
- Петя, а говорят, ты на митинге речь произносил!
- Петя, скажи и нам речь!
- Петя, а когда мы увидим твоих студентов из Африки?
- Скоро, Мышки, скоро, - отвечал Петя, потому что и в самом деле решил во что бы то ни стало познакомить их с неграми.
А время для этого было не очень Подходящее. Мишеля и Андерса постоянно приглашали на разные митинги, собрания, пресс-конференции, так как очень много людей хотели выразить им свою солидарность.
- Петя, а твои негры в прятки играть умеют? - спрашивали Мышки.
- Петя, а если они в темноту спрячутся, то как же их найти?
- А их ночью видно, Петя?
«Ах, не это, не это вы спрашиваете!» - сокрушался про себя Петя, хотя он понимал, что Мышки и не могут спросить ничего другого. Но он верил, что пройдут дни - и эти несмышленые октябрята вырастут в хороших, любознательных пионеров, и тогда они поймут, что такое международная солидарность.
Пете все время хотелось однажды усадить их, утихомирить, так, чтобы их взгляды успокоились и тихо скрестились с его взглядом, и он бы сказал им что-то очень важное, может быть, самое главное, отчего бы они сразу стали умнее и добрее друг к другу. Но что он должен сказать им, Петя еще не знал. То есть он смутно догадывался, эти слова постепенно зрели в его голове, накапливались, и вот что странно - даже не в голове, а в груди и в горле.