Став совершеннолетним существом, она работала, словно каторжная, чтобы накопить денег на операцию; но чем больше становилась сумма, тем отчетливей понималось, что ей хочется оставаться такой, какая она есть, более того, ей нравится пребывать одновременно в двух своих ипостасях, причем мужская должна главенствовать. о также она понимала, что никогда ей не испытать любви, что не найдется той единственной, которая целиком бы разделила ее чувства и образ жизни. Сандра обзывала себя извращенкой и продолжала вкалывать, стараясь не думать о том дне, когда она навсегда потеряет часть себя.

- А почему бы тебе не... убрать это? - я указала на ее шикарный бюст, - тогда можешь быть и полноценным мужиком, и женщиной, если оденешься соответственно... - тут же осеклась, понимая, какую ересь сморозила.

Сандра ощупала свою упругую грудь:

- Такую красоту? аташка, побойся Бога!

Мы напряженно рассмеялись. Да, в ее ситуации легче оставаться женщиной.

Если честно, я даже не знала, что сказать на эти откровения. Любопытство и жалость, а больше никаких чувств. о... "Только не жалей меня!", - предупредила Сандра, и столько в ее голосе было твердости, что я не рискнула бы попытаться ее утешить.

В три часа ночи нам было не до сна.

Мы пили крепкий чай, и Сандра рассказывала мне о своей жизни, наверное, первый раз она смогла выговориться по-настоящему. А я превратилась во внимательного слушателя, ибо это единственное, что можно дать ей в благодарность за избавление моей никчемной персоны от мучений в инквизиторских лапах.

У Александры были женщины, в основном богатые дамочки, жаждущие экзотики и дающие за нее большие деньги, но в таком общении не было ни капли искренности, и ни одна душа на свете не подозревала, как страдала Сандра, что испытывала, держа в руках очередной "гонорар". Ситуация осложнялась тем, что внешности андрогина могла бы позавидовать любая мисс Вселенной, а так как Сандра привыкла следить за собой, и любая неухоженность отвращала ее, то приходилось всеми силами отбиваться от надоедливых ухажеров.