Резкий телефонный звонок (внутренняя связь все еще работала) заставил выронить пульт из рук, управление с грохотом рухнуло на пол. Я схватила трубку, будто в ней содержалось долгожданное спасение, ангел вдруг протянул руку помощи и вытащил из ада.

- Hаташа, привет! Ты как?

- Hикак.

Он уже не был моим парнем, но все еще продолжал по инерции играть в благородного рыцаря, по крайней мере справиться о моем самочувствии являлось для него делом первейшей важности. А сегодня в его голосе ощущалось непривычное для флегматика возбуждение.

- Перестань хандрить! Еще не все потеряно!

- Что такое, Эдик? Ты нашел вакцину? Вперед - за Hобелевской! И вообще, ты знаешь, что за ночка у меня была? О, это было чудесно! Я спала в ванной, в тепленькой водичке. Как тебе изобретение?

Эдик молчал, не пытаясь прервать словоизвержение своей чокнутой бывшей подружки, но переждав внезапную истерику, он продолжил:

- Я больше не могу разговаривать, приходи сегодня в семь вечера на наше место. Пока! - и прежде, чем я успела спросить о причине, он бросил трубку.

Какое-то время я сидела неподвижно, воткнув взгляд в телевизионную рябь. А потом тело сотрясла дрожь.

Черт!

Опять.

По позвоночнику прошел электрический разряд, тело выгнулась дугой, надо мной навис потолок кухни - весь в пятнах и прилипшем дерьме. Я сцепила зубы, изо всех сил сдерживаясь (ну почему это всегда происходит на кухне?)...

Два шага до сортира через вечность.

Рот наполнился кровью, зубы разомкнулись...

Стены оплыли подобно догорающей свече.

Мама... Мама!!!

Черно-бордовый фонтан, наполненный ошметками боли, вырываясь из горла, хлынул прямо в загаженный потолок. Организм отвергал отходы чужеродной жизнедеятельности вместе с остатками самого себя. Вонючая жидкость забрызгала все вокруг...

- Сдохни, тварь... Сдохни!.. - выла я, кашляя, размазывая дерьмо и слезы по лицу...