В день своего рождения Белла была разбужена потоком солнечных лучей. Сначала она с удовольствием потянулась но потом, вспомнив про Стива, ищущего встречи с ней, почувствовала опасность.

В дверь позвонили. Она вздрогнула, но это был всего-навсего почтальон с пачкой писем и заказной бандеролью. На половичке у двери лежала газета. Заставив себя не заглядывать в нее, она открыла бандероль и вскрикнула от радости.

Там поблескивало жемчужное ожерелье. Надев его, она бросилась к зеркалу. Даже с размазанной под глазами тушью и растрепанными волосами смотрелась она в нем великолепно.

«Мне нечего тебе сказать кроме того, что я тебя люблю», — было написано в приложенной к подарку записке. Белла с облегчением вздохнула. Словно кто-то увел ее с холода и укутал в норковую шубку.

Она прочитала поздравительные открытки от каждого из труппы и другие записки. В последнее время их стало слишком много.

Зазвонил телефон. Это был ее агент Барни.

— С днем рождения тебя, дорогая. Чувствуешь себя ужасно старой?

— Да.

— На следующей неделе за мной обед. У нас не пойдут дела, если мы совсем не будем встречаться.

Белла засмеялась. Барни всегда умел поднять ей настроение.

— Гарри Бэкхауз сейчас в Лондоне и подыскивает актрису на роль Анны Карениной, — сказал он с характерным для настоящего кокни носовым голосом с тягучей интонацией. — Он на прошлой неделе видел тебя по ящику и хочет прослушать сегодня вечером.

— Но я не могу, — запричитала Белла, — только не сегодня. Я встречаюсь с семейством Руперта.

— Знаю, моя радость. Можно подумать, ты бы позволила мне это забыть. Я устроил тебе встречу с Гарри раньше — в шесть. Он остановился в «Гайд-Парке». Спроси у портье, какой у него номер. Ему правятся красивые пташки, так что покажи товар лицом. Ну, ты знаешь: сексуально, но изысканно. И не опаздывай.

Белла ликовала. Уже несколько лет она боготворила Гарри Бэкхауза. Она перебрала весь свой гардероб, но не нашла ничего достаточно сексуального. Придется купить еще один туалет.