— Девицы околдовывают часы, — сказал Токо, — а те бьют то больше, то меньше, чем надо, насмехаясь над временем.
Писец отвёл Принцессу к двери и показал ей сад, где фонтаны блистали радугой, и смотрел, как она движется между ними, милая, но от всего отрешённая, не слыша ни боя часов, ни слов людей.
— Быть может, она упала и ударилась о камень? — высказал Писец свою догадку, — и так потеряла память.
Старик покачал головой.
— А, может быть, отведала она настоя или зелья —предположил Писец, — и так потеряла память?
Старик опять покачал головой и сказал:
— Ты ведь просил пуститься в рискованные домыслы меня, а рискуешь сам.
Писец извинился и молча выслушал слова старика.
— Вспомнилась мне история, что сказывал мой батюшка лет сто назад, — продолжил Токо, — удивительная история о дружбе настоящего оленя с лесным колдуном. Кажется, в то давнее время лесной колдун упал и разбился, а, может быть, испил настоя или зелья в апреле, когда потоки быстры и могучи, и бесчувственно погрузился в сон. Проходил там олень, который вытащил беспамятного колдуна из потока и тем спас ему жизнь. В награду за доброе дело колдун подарил оленю власть обращаться в высокую и смуглую принцессу, если охотники станут наседать на него и нигде не останется спасения, как у того оленя, которого загнали у Кентавровой Горы.
Глаза Писца стали большими и круглыми, а рот раскрылся от изумления, и в тот же миг сто часов, на которых стрелки показывали одиннадцать минут первого, пробили тринадцать раз. Когда бой затих, Писец сказал:
— Так ты утверждаешь, что наша Принцесса во всём, кроме внешности, олень, а не принцесса королевской крови?
— Однажды в давнее время, — продолжал старик, — на того оленя сильно наседал один местный парняга. Он здорово держался в седле и загнал оленя к крутому утёсу, на который тот не мог взбежать. Но как только охотник поднял лук, задыхавшийся олень с дикими глазами вдруг предстал перед ним дивной Принцессой, высокой и смуглой. Парень побледнел, покраснел, посинел и, побросав лук и стрелы, ускакал, огорошенный, во всю мочь своей несчастной кобылки.