* * *
В Городе полдень. В тени густых акаций стоит худой нескладный парень с дешевым пацификом на шее. Он смотрит вперед, где навстречу ему идут трое двое парней и девушка. Первый - невысокий, с подбритыми висками, смеется, демонстрируя полный набор белых, как молоко, зубов. Второй - высок и широкоплеч, склонил голову, внимая словам товарища. Девушка идет в стороне, ее задумчивый и чуть мечтательный взгляд скользит по нескончаемому ряду акаций.
Смех. Бурные объятия и гулкие хлопки по плечам. Снова смех. Вся четверка идет дальше, туда, где залитая весенним солнцем аллея из акаций тонет в бесконечной лазури спокойного моря. В Городе полдень.
* * *
Ствол ружья помимо моей воли поднимается и, чуть качнувшись, замирает на уровне груди, хладнокровно изучая кожаную спину невысокого боевика. Следующее мгновенье растягивается на несколько минут. Я замечаю низкое блекло-синее небо с лоскутьями иссохших облаков. Я замечаю крупную красную глиняную крошку под ногами и клубки бурых кустарников с выпирающими шипами. Я замечаю горящую деревню и троих людей, стоящих вокруг расстрелянной машины. Я замечаю себя, грязного и в порванном комбинезоне, с ружьем в руках. Что-то до боли знакомое зарождается в груди и, вдруг, как распрямляющаяся пружина, разворачивается где-то внутри. Сладкая дрожь растекается по пальцам и я жму на курок. Четыре выстрела сливаются в один и гулкое протяжное эхо несется над горящей деревней и ввинчивается в раскаленный сухой воздух. Мгновенье - и оно затихает где-то вдали, теперь я слышу низкий рокочущий звон в ушах.