Еще три. Еще две. Последняя. Охотник прикрыл глаза, гадая, успеет ли он почувствовать боль, если под ним взорвется тяжелая мина. Убежать от осколков невозможно, но все же он едва не прыгнул в сторону, когда в двери что-то глухо щелкнуло. Оказалось, не мина. Дверь, вздрогнув, с низким рокочущим жужжанием стала подниматься вверх. Охотник почувствовал мгновенное облегчение, которое почти сразу же сменилось напряженным ожиданием. Кровь снова стала горячей, тело расслабилось, как готовая броситься змея. Он не стал ждать, пока дверь поднимется и скользнул в сторону, приподнимая руку с пистолетом. Он улыбался.

* * *

Внутри был полумрак, но чуткие глаза быстро приспособились к освещению, вычленив из темноты две человеческие фигуры, сидящие в высоких креслах спиной ко входу. Перед ними мерцали тусклыми зелеными огоньками приборы, слышен был приглушенный треск аппаратуры и далекое завывание циркулирующей в неизвестно где проложенных трубах. В воздухе плыл запах горячего металла, пыли и пота. - Хайенс?.. - один из сидящих начал медленно разворачиваться в кресле, одновременно поворачивая голову. Он не успел повернуться полностью пистолет громко, так что в ушах отдалось звоном, рыкнул и человека вместе с креслом отбросило к приборам, заставив тело вздрогнуть как от удара. За его продырявленной спиной и спинкой кресла звонко взвизгнула аппаратура, выпуская в воздух стаю крупных синих искр, рикошетом пуля ушла в пол. Слева в полумраке что-то метнулось. Охотник не стал тратить времени на то, чтобы прицелиться, к тому же после выстрела у него перед глазами вспыхивали пестрые точки, мешавшие разглядеть противника. Одним плавным, мягким, как текущая ртуть, движением он метнул нож, не столько ушами, сколько лицом чувствуя звук. В углу кто-то захрипел, мягкий звук падения слился с глухим царапающим звуком - судя по всему лезвие ножа, прошедшее насквозь, коснулось пола. Второй, сидящий в кресле, повернулся, зеленые искры приборов сверкнули на круглых толстых линзах очков.