Одного всегда надо оставлять в живых - таков был приказ Жреца Одина. Поэтому Охотник не стал его убивать. Пистолет опять грохотнул в его руке и человек в кресле тонко вскрикнул, хватаясь за обвисшую, потерявшую силу руку. Если у него и было оружие, он не спешил им воспользоваться. Охотник шагнул внутрь, чтобы глаза полностью привыкли к освещению, повел головой, давая своему внутреннем чутью возможность отыскать противника. Hо в Бункере было пусто - лишь корчился в кресле выведенный из строя да кто-то копошился в углу, время от времени испуская глухой, едва слышный стон. - О Боже... Человек в углу тихо всхлипнул сквозь зубы и неожиданно заплакал. Сквозь его бурлящее придушенное рыдание был слышен скрежет, с которым лезвие ножа царапало металлический пол. Охотник поморщился, приподнял пистолет. Грохот смел все звуки, как сметает все на своем пути огромная волна, оставив за собой только звон в ушах и горький запах пороха, плывущий в затхлом воздухе. Жалость - плохое качество для Охотника, в этот раз оно стоило целого патрона. Человек в кресле все баюкал свою раненую руку, втягивая воздух сквозь зубы. Увидев на фоне освещенного солнцем проема приближающуюся фигуру, он вскрикнул и отпрянул в сторону, пустое кресло откатилось к залитому светом пульту управления. Рядом стояло другое - с большой рваной дыркой в спинке, свесившись на подлокотник, в нем неподвижно сидел человек. - Свет, - сказал Охотник громко и четко. Пистолет в его руке опустился, но за ремень не вернулся. Человек с раненой рукой судорожно вздохнул, прижимаясь спиной к стене. Болевой и психологический шок. - Свет, - повторил Охотник, делая к нему шаг. - У стены.. кнопка... Он быстро пришел в себя - страх перед смертью помог ему преодолеть боль. Охотник коснулся гладкой металлической стены свободной рукой и повел пальцами в сторону, до тех пор, пока не коснулся большой круглой клавиши. Она мягко беззвучно утонула и в ту же секунду на потолке вспыхнули мощные лампы, залившие помещение ровным неживым светом.