Охотник знал такую породу стариков угасать он начнет лишь лет через пять. Одна рука прижата к предплечью, из-под пальцев сочится кровь и, оставляя потеки на форменном кителе, часто капает на пол, образуя созвездие из алых капель. - Подойди. Он отреагировал быстро. Покорно подошел, не поднимая глаз, остановился в двух шагах. Hаверно, что-то слышал об Охотниках Одина, впрочем, откуда... Охотники Одина появились в Рагнарек, в тот самый день, когда сваны, проиграв Последний Бой, ушли под землю. Старик молчал, дыхание его было громким и прерывистым. Рана пустяковая, но в таком возрасте каждая царапина причиняет массу неудобств. Охотник отвел его руку, когда их пальцы соприкоснулись, сван дернулся, но подчинился. Рана была легкая, кость даже не задета. Обмолвись о такой Охотник Одина - позора на всю жизнь хватит. Одним взмахом ножа он рассек форменный рукав, не коснувшись кожи, стащил окровавленную материю с руки. Расправил, наложил на рану, подложив вату из распоротой спинки кресла, затянул. Старческая кровь жидка, может и не помочь, но больше для старика все равно ничего не сделать. В кармане на штанах был пузырек с антисептиком, но его Охотник доставать не стал. К чему переводить? Главное чтоб не истек кровью за несколько часов, потом пусть помирает на здоровье Одину не нужна его жизнь, ему надо лишь то, что он знает. - Спасибо... - старик коротко кивнул, мазнул взглядом по лицу и отстранился. Голос у него был уверенный, но не командный, голос человека, к которому прислушиваются и которого уважают. Голос этот не дрогнул, выговор был плавный, мягкий. Словно он просто поблагодарил помощника или слугу за пустячную услугу. "Вынырнул, - отметил Охотник с удивлением и даже почувствовал уважение к старику, который сумел так быстро оправиться от шока, - Теперь будем говорить". Выбивать информацию всегда неприятно, но если уж приходится это делать - лучше выбивать ее из человека, а не из бесформенной кучи мяса, у которой единственное, что осталось из эмоций - страх, ненависть и отчаянье.