Ребята вновь засмеялись.

— Сколько тебе лет? — спросил рыжий.

— Десять, — гордо произнес Довран и поднял обе руки, растопырив пальцы.

— А в каком классе учишься? — спросила девочка.

Довран на этот вопрос не ответил, лишь ухмыльнулся.

— Чего ты обижаешься-то, — сказал мальчуган-туркмен. — Скажи нам, в каком классе учишься и где твоя школа!

— Ай, не учусь я, — небрежно махнул рукой Довран. — Зачем мне...

— Как так — не учишься! — удивился, и тотчас насупился рыжий. — Но хоть в первом классе ты учился?

— Нет, не учился.

— И никогда не был в школе?

— Не был.

— И читать не умеешь?

— Нет, не умею — отойди от меня, чего лезешь!

— А писать умеешь?

— Ничего не могу! — выпалил с отчаяньем Довран. — Нет у нас в песках школы.

— Бедняжка, он ведь ни одной буквы не знает,— посочувствовала девочка.

— Ну и пусть... А ты на ящерицу похожа! — выпалил Довран.

Теперь уже девочка обиженно поджала губы, и это заметили оба ее товарища.

— Какая она тебе ящерица! — заступился за нее рыжий, размахивая белой серебристой трубой.— Аннагозель — барабанщица в нашем пионерском отряде. А это Бяшим,— кивнул он на мальчика-туркмена. — Меня самого Генкой звать. А тебя как?

Довран неохотно назвал свое имя и повернулся, чтобы уйти, но ребята вновь окружили его. Бяшим сказал:

— Ты не обижайся, Довран. Мы играем в «пропавшее звено», вот и спрятались в твоей пещере.

— Там падишах... — Губы у Доврана дрогнули, и ребята поняли как дорога для него эта пещера с куклами, которую он называет волшебным царством.

— Бедный Довран, как же ты отстаешь от жизни,— горестно вздохнула Аннагозель. — Но мы поможем тебе... После игры мы пойдем в лагерь и возьмем тебя е собой. Там ты увидишь кое-что получше твоих кукол.

— Ладно, хватит болтать, иначе нас увидят — и все пропало,— заспешил Генка.— Надо скорее спрятаться. Мы опять залезем в твое царство, Довран. Здесь наверняка пройдут наши… Если спросят, скажи им, что никого не видел.