На стоянку медленно въехал совершенно новый, сверкающий, как черное стекло, форд «Краун Виктория».

Ожидая увидеть старый побитый «плимут», я вздрогнула, когда окно нового «форда» с жужжанием опустилось.

— Ты ждешь автобуса или чего-то еще?

Мое удивленное лицо отразилось в зеркале солнечных очков. Лейтенант Пит Марино, явно изображая из себя пресыщенного джентльмена, выглянул из машины. Электронный замок открылся с уверенным щелчком.

— Я потрясена, — сказала я, располагаясь в шикарном салоне.

— Это больше подходит моей новой должности. — Он прибавил обороты двигателя. — Недурно, правда?

Многие годы у Марино были вышедшие из строя ломовые лошади, и наконец он получил жеребца.

Достав сигареты, я заметила дырку в приборном щитке.

— Ты что, грелку включал, или всего лишь электробритву?

— Какой-то негодяй, черт бы его побрал, украл мою зажигалку, — пожаловался он. — На мойке. Представляешь, я всего лишь день проездил на машине, смотрю — щетки этих бездельников сломали антенну. Ну я и задал им жару по этому поводу...

Иногда Марино напоминал мне мою мать.

— ...и только потом заметил, что зажигалка исчезла.

Он замолчал, копаясь у себя в кармане. Я тем временем искала спички у себя в сумочке.

— Да, шеф, мне кажется, ты собиралась бросить курить, — сказал он с сарказмом, кидая мне на колени зажигалку.

— Я и сейчас собираюсь, — пробормотала я. — Завтра.

В ту ночь, когда убили Берил Медисон, я томилась на явно затянувшейся опере, за которой последовала выпивка в хваленом английском баре с вышедшим в отставку судьей, который по мере развития вечера все более терял над собой контроль. У меня не было с собой переговорного устройства, и полиция, не имея возможности связаться со мной, вызвала на место преступления Филдинга, моего заместителя. Теперь я должна была в первый раз побывать в доме убитой писательницы.