Подальше от этой грязи. - это Сарычев, грузчик. Сидящий рядом с ним дед - пенсионер, встрепенулся, почти вскочил, качнувшись и чуть не упав. Чудо, чудо будет явленно всем, но только им позволено будет получит еще и последнее желание. Дед, трясся. Глаза бегали дико и безумно, он обратил взор на монолиты и выкрикнул свою просьбу: -Я хочу стать молодым! а него повернулись, все знали, что чудо будет, но почему-то просьбы у них не касались такого глобального. Савельев, качнулся еще раз, тяжко осел на землю, сгорбился. Теперь он будет ждать. Воцарилось молчание. Оставшиеся двое переваривали сказаное. Старик произнес громко: -Дальше! Встал писатель. Глаза у него застыли, но в них горело что-то мрачное, тяжелое: -Я, - сказал он, - хочу, чтобы писатель Анатолий Кассеев, который в этом году был признан лучшим, обойдя меня по трем номинациям, и получивший премию в этом году, ослеп, обезумел или еще каким образом потерял способность к работе. Все! и он резко присел на свое место, уставился в землю ни глядя не на кого. Опять молчание. -у хорошо, - сказал старик - а чего хочешь ты, Резцов, боевик Волгоградских бандитов. Что нужно тебе? Резцов хихикнул, поднялся, открывая лицо, сказал с насмешкой: -Что мне надо? Денег конечно. Крупную сумму денег, дабы расплатиться долгами. -Денег? - спросил старик. - И все? -Почему бы и нет? - скрипуче сказал Резцов и вернулся на свое место. -у, хорошо, остался один. Твое желание Влад Сафьянов, студент? Сафьянов поднял голову, обернулся на Севелева, но тот сидел, глухой и безучастный ко всему на свете. Студент задумался, а потом обронил: -Что мне нужно? Счастья, наверное. -Счастья? - переспросил старик - такого абстрактного счастья? -Почему абстрактного? Простого, человеческого. -у понятно, все сказали, теперь будем только ждать. астала тишина, в который раз, все сидели, переживали, переваривали сказанное соседями, перебирали свои варианты невысказанные, невыполненные, которым теперь не свершиться. И каждому было в тайне неловко.