"К нам пришла Европа-Азия!

Hачалися безобразия!" - говорит про неё Чарли.

Прозвище бедной девушке придумал, разумеется, неутомимый Джи Мо, музыкальный критик и неплохой прозаик к тому же (редкое сочетание). Впервые увидав в буфете корейского типа девушку, облачённую в деловой костюм a`la Маргарет Тэтчер, он захохотал:

-А это ещё что за Европа-Азия?

Так и пошло. За это она Джи Мо не любит и строит ему всяческие козни. А мне она почему-то любит строить глазки.

По счастью, в данный момент Европа ибн Азия увлечена своим новым рассказом, опубликованным в свежем номере, поэтому меня она не замечает.

Европа-Азия пишет очень мало. Да и вообще, литература для неё - всего лишь хобби. Больше всего на свете она любит ссорить людей. Дорину скажет, что я почитал гранки его нового рассказа и долго смеялся. Мне - что Дорин попросил меня вычитать гранки. Придёт Дорин, увидит меня с гранками и устроит скандал. Hу и всё в таком же духе. Поэтому Европу-Азию у нас не любят. Hу и чёрт с ней.

Сильвио протягивает мне авторский экземпляр. Пристально на меня смотрит, о чём-то задумывается, окидывает взглядом обшарпанные окрестности, замечает телефон, присовокупляет к первому экземпляру второй и, наконец, изрекает:

-Только что звонил Чарли Монро. Просил тебя заехать к нему. Вот, передай там, - и Сильвио снова углубляется в чью-то рукопись.

В буфете потягивают пивко Джи Мо и Марикона.

-Слышал новость? У нашего Сильвио объявился новый любимчик! - едва завидев меня, кричит Марикона.

-Hу и кто же этот несчастный? - как можно более циничным тоном вопрошаю я.

Любимчики везде побиваемы. В школе - кулаками, в нашей интеллектуальной компании - словами и фразами. Hе видать любимчику света белого, покуда мы его вволю не поваляем в виртуальной куче дерьма.

-Ой, да какой-то Лошарик, - рисует в воздухе косячком Джи Мо, - Юноша бледный со взором горящим, чело его увенчано круглыми очками, а власы подъяты в беспорядке.